В 1918 году армяне часто нападали на наше село Керкибаш. Отважные мужчины села (мой дядя Джалил, Алиш, Мухаммед, Джавад, Аббас и другие) отвечали на эти атаки в целях обороны. Мой дядя Джалил убил точным огнем трех армянских бандитов, после чего армяне еще более рассвирепели. Несмотря на численное превосходство, им не удавалось одолеть моего дядю лицом к лицу. Тогда один из армян ударил моего дядю сзади – в бедро. Затем другой армянин убил его, выстрелив также со спины. После смерти дяди армяне ограбили его, забрав в частности серебряный пояс и пятизарядное ружье, а труп заволокли на труднодоступную, отвесную возвышенность, чтобы его было нелегко унести оттуда, где он и оставался на протяжении трех дней. С наступлением темноты родственники решили похоронить тело. Так, двоюродный брат Джалиля Дуньямалы, его братья Сулейман и Молла Гамид, мать Садат ханым, дождавшись темноты, отправились в то самое место, уложили тело на ковер и волоча унесли оттуда. Пользуясь сложным рельефом местности, один из армян выстрелил Дуньямалы в глаз.

Тело дяди Джалила похоронили на кладбище через дорогу. А находящегося в тяжелом состоянии Дуньямалы родственники отвели к известному целителю Гаджи Нагы (из соседнего села Ганлы). Хотя Гаджи Наги вылечил его, через три месяца Дуньямалы все же скончался. Вслед за ним от болезни умирает его жена и дети, его дом опустел.

Жена нашего деда Джафара, бабушка Садат, была из села Чамырлы. Фатма, мать известного Ашуга Алы, была тетей Садат. Наша бабушка по отцовской линии была очень смелой и энергичной женщиной. Она был очень искусна в верховой езде и стрельбе, отважно сражалась против армян. Ее боялись даже сельский староста, пристав и государственные служащие.

В тяжелые времена в 1918 году, она перевозила женщин из Керкибаша в Саданагадж (Гюней), по дороге завязался бой с армянами, и она убила нескольких врагов из револьвера. Ей удалось с большим трудом переправить женщин через реку Гилли. Бабушка Садат доставила людей в Саданагадж и велела им преодолеть горы и отправится в Гядабей. Когда бабушка доехала до кладбища, она погрузилась в печаль, впала в смертельную тоску. Оттуда она могла видеть свою родину – Чамырлы и Керкибаш. Она умерла там же от остановки сердца и была похоронена на кладбище Саданагадж.

Но на этом, как оказалось, трагедии не закончились. В марте 1918 года в Моллалы племянники бабушки Садат (Мурад, Хасай, Семендер) узнают, что армяне убили дядю Джалила. Они направляются в дом гачага Ахмеда в Гызылвенде. Ахмед указывает им горную дорогу к Керкибашу. Но им не удается присутствовать на похоронах. Армяне убивают их и сбрасывают тела в колодец. Кроме того, племянники моей матери (Сакины) Алы и Мождун (Меджнун) во время выпаса овец встречают солдат Суликова. Армяне убивают безоружных молодых людей и угоняют стадо овец.

В 1918 году войска Суликова напали на юношей Махмуда и Джаббара, которые пасли стадо моего деда Джафара (100 голов крупного рогатого скота, 10 волов, 5 лошадей, 500 овец) в местности под названием Гоша Тепе, и забрали скот. Мальчикам удалось спастись бегством. Я пишу об этом и сердце мое обливается кровью.

Армянские зверства не поддаются исчислению. В нашем селе был бедняк по имени Чулуг Рагим. В день праздника Новруз в 1918 году армяне ворвались в его дом, ограбили и подожгли. Затем они бросили в огонь и Рагима – мужчина сгорел дотла.

Нас, мусульман, особенно азербайджанцев, отличает скромность, богобоязненность, правдолюбие, поэтому мы наивны, как дети, и всему верим. Наивность всегда приносила и будет приносить нам неприятности. Так, в 1918 году один из наших родственников – выходец из села Керкибаш Ширмамед Загал был обманут священником и похищен. На самом деле Ширмамед уже много лет дружит с этим священником. Он верит священнику и отправляется к нему домой. Но откуда ему знать, что на уме у священника? Священник заводит Ширмамеда в пещеру. Увидев там кровожадных армян, понимает, в чем дело, и говорит священнику: «Что это? Ведь мы друзья. Куда ты меня привел?». Священник не внимает его словам. Он подает знак убить Ширмамеда. Сыновья священника зверски расправляются с Ширмамедом и сбрасывают его тело в колодец.

После долгого перерыва в 1921 году азербайджанцы вновь возвращаются на родину. Братья Ширмамеда (Сафаралы и Беймамед) говорят сыновьям священника: «Скажите хотя бы, где вы убили нашего брата. Чтобы мы могли забрать его кости и предать земле». Сыновья священника дают Сафаралы и Беймамеду координаты колодца, куда сбросили тело Ширмамеда. Добравшись до этого места, братья были шокированы: здесь были тела 30-40 человек. Эта трагическая сцена повергла их в ужас на грани сумасшествия. С одной стороны – порванная одежда людей, их личные принадлежности, с другой – обезглавленные тела и черепа... Насколько черствым сердцем должен обладать человек, чтобы не дрогнув пройти мимо этого ужасного зрелища. Разумеется, братья собрали кости и похоронили их на кладбище с соблюдением всех обычаев.

Сафаралы говорил: «Армяне всегда были и будут нашими врагами. Я никогда не забуду то, что видел в том колодце. Долго не мог прийти в себя. И теперь, когда вспоминаю это событие, мое тело содрогается от ужаса».

Раны, нанесенные армянским вандализмом, никогда не заживут. Эти преступления оставили неизгладимый след в наших сердцах. После установления советской власти азербайджанцы вновь переселились в родные края, среди них были и Мешади Иса из Гараимана и Гаджи Рагим из Дашкенда. Каждый из них занимался честным трудом, но в 1924 году дашнаки расстреляли Мешади Ису в Гараимане, а Гаджи Рахима – на его полях под Дашкендом. После того, как армяне убили дядю Джалила в 1918 году, двое его детей Джафар и Сафар, которым было 2-3 года, остались сиротами. Маленький Джафар умер от болезни, а Сафара воспитали мои родители – Махмуд и Сакина.

В результате изгнания с родины, ставшего результатом сталинско-микояновской политики 1948-1952 годов, мой дядя Джаббар умер летом 1948 года от жары в селе Газян Уджарского района. Двое моих племянников (Хураман и Хыдыр) остались сиротами. Мои родители воспитывали их как своих собственных детей. Но мой отец умер в 1953 году, а мать – в 1960 году. Груз ответственности за эти семьи пал на плечи моего отца Зейналабдина и мою мать Санию (1930-2018). Вместе с ними в семье насчитывалось более 20 человек. Все они были воспитаны моим отцом Зейналабдином, он же помог им создать семьи. В 1988 году в результате политики Михаила Горбачева мы были насильственно выселены с нашей родины и нашли приют на других территориях Азербайджана. В итоге мы поселились в Баку. Отец дважды становился беженцем, а я – один раз, мы все это пережили. Мой отец Зейналабдин умер в 2003 году, а мать Сания – в 2018 году. Оба до последнего дня тосковали по Гейче…